Адрес для писем:
Россия, 129301
Москва, а/я 46
тел./факс:
+7 (495) 686-1888
Перейти на главную страницу портала «Весь прокат+»  Показать структуру портала «Весь прокат+»  Распечатать текущую страницу  Отправить сообщение электронной почтой со страницы сайта  
Четверг, 25 мая 2017
Опубликована:
03 марта 2016
Просмотров:1088
Комментариев:

Умбрия в русской культуре Серебряного века

Дата новости: 03-03-2016        Категория: PRO партнеров
Мы продолжаем публиковать исследования об Италии двух, на наш взгляд, крупнейших российских экспертов в этой области: Гамэра Баутдинова и Татьяны Бассовой.

С детских лет – видения и грёзы,
Умбрии ласкающая мгла.
     Александр Блок

Вся Умбрия, как ангел в светлой ризе,
И так же, как в далёкие века,
Вечерний звон несётся из Ассизи.
     Сергей Соловьёв

Рассказ об исторических связях итальянской области Умбрии с Россией следует начинать с путешествия францисканского монаха Джованни да Пьян-дель-Карпине, известного в историографии как Плано Карпини. Именно он, уроженец селения Маджоне, расположенного на берегу озера Тразимено, первым поведал европейцам об огромных просторах Евразии. В середине XIII века Карпини отправился в ставку великого хана Монгольской империи и за два с половиной года проделал труднейший путь туда и обратно. Об этом он рассказал в своих путевых заметках, известных как «История монгалов». Значительное место в них уделено и тем землям, которые позднее вошли в состав Российского государства.

Открытие Умбрии

Русские люди начали знакомиться с Умбрией во второй половине XVI века. Это были царские посланники – сначала Ивана Грозного, а затем Петра Великого. Как правило, они направлялись в папский Рим из Венеции через Феррару, Фаэнцу, Римини с непременным посещением Лорето. Тогда для любого христианина остановка в этом религиозном центре считалась обязательной, поскольку к тому времени на Руси уже было известно о «Священном Доме Девы Марии», перенесённом сюда, согласно преданию, ангелами из Назарета. Далее русские путники из Серравалле попадали на земли Умбрии и следовали в Рим традиционным путём – по древней Фламиниевой дороге – через Фолиньо, Сполето и Терни.

Обычно они ограничивались краткими заметками о маршруте, что было характерным и для других путешественников, в том числе литераторов. Такие заметки оставил, например, драматург Денис Фонвизин, побывавший в Италии в 1774-1775 гг. И даже в XIX веке, когда Италия сделалась центром притяжения для ценителей прекрасного, Умбрия редко упоминалась в дорожных заметках и письмах русских путешественников. Историк искусства Михаил Алпатов объяснял это тем, что почти все путники спешили в Рим, не останавливаясь специально в других местах. А вот мнение литературоведа Павла Анненкова, побывавшего в Умбрии летом 1841 года: «Не стану описывать ни Фолиньо, ни Терни с его каскадом, ни Сполетто, ни других мест… всё это находится в бесчисленных описаниях Италии».

Исключением стал, пожалуй, Александр Чертков, который занимался археологией, историей, нумизматикой, коллекционированием книг и был основателем первой публичной библиотеки в Москве. Он совершил большое путешествие в Европу и позднее опубликовал свой подробный дневник. В нём несколько страниц посвящено его пребыванию в Умбрии в начале января 1824 года. Рассказ Черткова отличается от других заметок русских путешественников тем, что автор не только скрупулёзно отмечает свой маршрут, но ярко описывает природу, архитектурные сооружения, совершает экскурсы в историю и высоко оценивает труд людей, населяющих Умбрию: «Стоит взглянуть только на поля Италии, столь хорошо возделанные, несмотря на здешнюю каменистую почву земли, чтобы увериться, что поселяне Италианские весьма трудолюбивы».

Об этом же в своих заметках писал профессор Иван Цветаев, будущий основатель Музея изящных искусств в Москве. В Италии он проводил исследования жизни и культуры древних народов, населявших Апеннинский полуостров. Направляясь в Абруццо, «страну народов сабинского происхождения», Цветаев писал: «Терни, древняя Interama, предполагаемая  родина историка Тацита, расположена в живописной долине, обильно орошаемой двумя рукавами реки Неры. Своим внешним видом этот город производит чрезвычайно приятное впечатление... Печать обеспеченности и довольства лежит на всём населении, источники доходов которого составляют виноделие и богатые сборы с хорошо обработанных полей. Положение на большом римско-флорентийском тракте отразилось, по-видимому, и значительной облагороженностью форм жизни. Чистота улиц, опрятное содержание общественных зданий и частных домов, изящная обстановка кофеен и ресторанов, – все эти, далеко незаурядные свойства для обыкновенного провинциального города Италии, здесь бросаются в глаза сами собою». В Терни Цветаев побывал в июле 1880 года, где заметил даже «Caffe` Americano».

Серебряный век

Подлинное открытие Умбрии русскими произошло на рубеже XIX–XX вв. – того периода, который в России принято называть Серебряным веком. В это время появилось новое поколение молодых талантов в литературе, музыке, театре, изобразительном искусстве, архитектуре. Работы этих авторов поразили не только соотечественников, но и прославили их имена за границей. Например, в Париже Сергей Дягилев представил публике совершенно оригинальные постановки русских опер и балетов, вошедшие в историю мирового театра как «Русские сезоны».

Италия продолжала манить русских путешественников, и поэты, писатели и художники стали открывать для себя Умбрию – тихую, романтичную, малоизвестную землю в центре Апеннин. Это нашло отражение как в литературе, так и в живописи того времени.

Своего рода эпиграфом к поэтическому образу Умбрии служат строки поэта Вячеслава Иванова, одного из теоретиков русского символизма, который посвятил Италии множество стихов:

Вижу вас, божественные дали,
Умбрских гор синеющий кристалл!

А в стихотворении Александра Блока «Перуджиа» Умбрия предстаёт такой:

День полувесёлый, полустрадный,
Голубая гарь от Умбрских гор.

Это стихотворение вошло в большой цикл «Итальянские стихи», который поэт написал под впечатлением от поездки в Италию в 1909 году. В него вошли также и другие стихи, посвящённые Умбрии: «Девушка из Spoleto», «Благовещение», «Эпитафия фра Филиппо Липпи». Последнее стихотворение начинается так:

Здесь покоюсь я, Филипп, живописец навеки
Бессмертный.

Эти слова являются переводом эпитафии, сочинённой в XV веке поэтом Анджело Полициано для могильной плиты художника в соборе Сполето.

Умбрия, как и вся Италия, навсегда очаровала ещё одного замечательного поэта Серебряного века – Михаила Кузмина. Он побывал на Апеннинах весной 1897 года, и Италия, «где искусство пускает ростки из каждого камня…», нашла отражение в его поэзии и прозе. В итальянских циклах Кузмина есть стихи, посвящённые и Умбрии, например, «Тразименские тростники». Другой яркий представитель Серебряного века, Николай Гумилёв в своём стихотворении «Тразименское озеро» пишет так:

Зелёное, всё в пенистых буграх,
Как горсть воды, из океана взятой…

У Кузмина умбрийская тема продолжается в стихотворениях «Ассизи» и «Поездка в Ассизи». В первом из них расцветают «цветики милые братца Франциска», а сама
Умбрия – это «матерь задумчивых далей», где «ангелы лучшей страны не видали…». К личности св. Франциска поэт обращается и во втором стихотворении:

По траве роса живая,
И пичуг нагорных писк –
Славил вас, благословляя,
Брат младенческий Франциск.

Культ Франциска Ассизского

Интерес к Умбрии со стороны образованных русских путешественников объяснялся и тем, что многие стремились побывать в Ассизи, чтобы глубже понять феномен святого Франциска. Сюда ехали не только литераторы и философы, но и художники. Виды Ассизи запечатлели на своих полотнах Михаил Боткин и Зинаида Серебрякова. Автор картины «Долина Умбрии» Александр Головин о своём пребывании в Умбрии в 1895 году писал: «Мы побывали в Ассизи, Монтефалько и многих других окрестных городах; сколько воспоминаний, сколько памятников прошлого в каждом из них!.. Повсюду разбросаны обломки былой культуры, всюду слышится голос истории, повествующей о славных подвигах или высоком искусстве».

М.П. Боткин. Вечерня в соборе св.Франциска в Ассизи
М.П. Боткин. Вечерня в соборе св.Франциска в Ассизи

Писатель и философ Дмитрий Мережковский создал поэму «Легенда о Франциске Ассизском». Он неоднократно возвращался к образу святого и написал религиозно-философское эссе «Франциск Ассизский». Эта тема нашла отражение и в исследованиях философа Николая Бердяева, который зимой 1910-1911 гг. провёл несколько недель в Ассизи, о чём позднее писал: «Нужно быть в Ассизах, в долине Умбрии, чтобы до конца почувствовать религиозную индивидуальность Франциска и безмерное его значение».

З.Е. Серебрякова.  Ассизи
З.Е. Серебрякова. Ассизи

Образ Франциска Ассизского привлекал внимание и прозаиков. Так, Борис Зайцев писал о нём в очерке «Ассизи», который вошёл в изданную в 1923 году книгу «Италия». Во время «первого паломничества в Ассизи – храм св. Франциска», Зайцев испытывает «чувство густоты францисканско-готического» в нижней церкви храма. Подробно рассказав о местах, связанных с пребыванием здесь святого Франциска, автор заключает: «Хорошо жить в Ассизи. Смерть грозна, и страшна везде для человека, но в Ассизи принимает очертания особые – как бы лёгкой, радужной арки в Вечность».

А.Я. Головин.  Долина Умбрии
А.Я. Головин. Долина Умбрии

Тема Ассизи и святого Франциска нашла отражение в произведениях многих других русских литераторов начала прошлого века: Константина Бальмонта, Андрея Белого, Максимилиана Волошина, Павла Муратова, Сергея Соловьёва. Сила «культуры святого Франциска» (выражение Александра Блока) среди русской интеллигенции была столь велика, что уже в советское время в 1926 году в Коктебеле, на крымской даче Волошина, прошло богослужение по случаю 700-летия кончины Франциска Ассизского.

Павел Муратов и Перуджа

Обложка книги П.П.Муратова «Образы Италии»
Обложка книги П.П.Муратова «Образы Италии»
Одним из ближайших друзей Бориса Зайцева был Павел Муратов (1881-1950) – искусствовед, эссеист, писатель. Вместе они путешествовали, участвовали в культурной жизни Москвы, а после революции 1917 года организовали с единомышленниками «Итальянскую студию» и открыли при ней книжную лавку, ставшую местом встреч людей, знавших и любивших Италию. В 1922 году Муратов и Зайцев эмигрировали. Какое-то время они провели в Италии, где в 1923 году литературовед Этторе Ло Гатто организовал курс лекций под общим названием «Римские чтения», на которых обсуждались вопросы русской культуры. В 1924 году в Берлине в окончательной редакции вышел трёхтомный труд Павла Муратова «Образы Италии» с посвящением его другу Борису Зайцеву. Эта работа Муратова до сих пор считается самой интересной и содержательной книгой русского автора об Италии, истории её культуры и искусства.

Он объездил почти всю страну, основательно изучил памятники разных эпох и дал целостную картину развития её культуры и искусства. Умбрии в своей книге Муратов посвятил несколько глав. Он знакомит читателей с разными городами и селениями области, анализирует творчество известных мастеров, рассказывает об их работах, хранящихся в многочисленных храмах и картинных галереях, описывает историческую обстановку, в которой они жили и творили. Это наиболее полный рассказ русскоязычного автора об Умбрии.

Одна из глав книги посвящена главному городу области. Автор пишет: «Негостеприимная для одних, Перуджия слишком гостеприимна для других. Уже на станции особо элегантные приватные вагоны электрического трамвая ожидают тех избранных гостей, которых вместе с огромными их дорожными баулами готов принять в своё лоно монументальный Palace-Hotel. Два или три таких больших и дорогих отеля занимают лучшее место в городе, глядящее на безмерность умбрийского пейзажа… В бесконечность уходит простирающаяся внизу долина, замкнутая горами, на которых едва брезжат вдали стены семи умбрийских городов… Этот вид на Умбрию – самая важная черта Перуджии».

Большое внимание Муратов уделяет истории города и приводит слова писателя эпохи Возрождения Пьетро Аретино: «I perugini essi sono santi e demoni, se santi e demoni li guidano» («Перуджинцы – и святые и демоны, поскольку ими владеют и святые и демоны»). К первым он относит святого Бернардино, а к другим – знаменитых кондотьеров XV века Фортебраччо (Браччо ди Монтоне) и Никколо Пиччинино, к которым можно добавить и Гаттамелату – Эразма из Нарни. Страсти в Перудже достигли пика в период  противостояния семей Бальони и Одди, в связи с чем Муратов приводит хронику событий в городе, описанных Грациани, и подчёркивает, что здесь было «столько религиозных процессий и столько братоубийственной резни, сколько не видел никакой другой итальянский город».

Муратов подробно останавливается на творчестве местных художников, исследовав их полотна в Пинакотеке Перуджи, где «в должной полноте представлена умбрийская школа». Он замечает, что «Колыбелью старой умбрийской школы была горная область, лежащая на границах Умбрии и Марок», и называет имена Пинтуриккьо, Бенедетто Бонфильи и Фьоренцо ди Лоренцо из Перуджи, Оттавиано Нелли из Губбио, Маттео из Гуальдо Тадино, Меланцио из Монтефалько, Тиберио из Ассизи, Пьер Антонио Медзастриса и Никколо Алунно из Фолиньо. Вместе с тем Муратов относит к представителям умбрийской школы и уроженцев тех мест, которые теперь не входят административно в состав области Умбрия. Это Джентиле да Фаббриано, Бернардино ди Мариотто, братья Лоренцо и Якопо из Сан Северино, Джованни Боккатис из Камерино. И он делает вывод: «В таких “разрозненных” впечатлениях перуджийской Пинакотеки убеждаешься, что, в сущности, умбрийской школы нет – во всяком случае до появления Перуджино». Муратов отмечает в его работах «истинное величие художника из Читта делла Пьеве, истинное очарование подлиннейшего из умбрийцев, лучшие моменты которого были вдохновлены именно умбрийской страной».

Перуджа. Площадь с фонтаном
Перуджа. Площадь с фонтаном

Он также пишет о том, что в Перудже работали и приезжие скульпторы и художники. Это и знаменитый «фонтан волшебной сказки» перед Собором, созданный пизанцами Никколо и Джовании Пизано, и ораторий Сан Бернардино, фасад которого украсил изысканными рельефами флорентиец Агостино ди Дуччо, и «замечательнейшая» Мадонна Луки Синьорелли из тосканской Кортоны.

Умбрийский тур Муратова

Муратова привлекала вся Умбрия: «Это имя называет как будто страну теней, населяющих долины, роящихся в старинных городах на вершинах холмов, наполняющих воздух в глубокие, безмолвные ночи». Он отмечал, как «чрезвычайно живописно» расположено Сполето, а его собор «принадлежит к числу важнейших романских соборов в Италии». А Фолиньо – это «самый оживлённый, торговый и современный… из всех маленьких умбрийских городов».

Муратова поразил Монтефалько – «город на Соколиной горе. Его главная черта – соколиный взор на Умбрию. Сполето, Треви, Фолиньо, Спелло, Ассизи, Беванья, Перуджия – семь умбрийских городов видны с его стен и башен. В таком расположении есть большая гордость, и большая гордость Монтефалько есть ещё в том, что отсюда пошла умбрийская живопись». Его здесь особенно впечатлила церковь Сан-Франческо, в которой молодой Беноццо Гоццоли написал замечательный «цикл фресок из истории Франциска Ассизского».

В Беванье Муратов застал «весенний, чистый и птичий праздник», проходивший в день Благовещения, а в Умбертиде, в местной церкви, он увидел «превосходнейшую картину Синьорелли («Снятие с креста», 1516)». Он отмечает живописное расположение Губбио в горной местности, его древность и славное прошлое: «О процветании города, о высоте ремесла его не надо напоминать тем, кто при слове Губбио вспоминает майоликовые блюда или аптечные «альбарелли», где глубокая синева так гармонично сочетается с огнисто-рыжей краской, с яблочной зеленью и белой глазурью, вырисовывая профили легендарных дам и аллегорических добродетелей или сцены христианских чудес и античных мифов».

Собор Орвьето
Собор Орвьето
Наконец, Муратов попадает в Орвьето с его прославленным собором: «На следующее утро высоко уходил перед нами в ясное небо воздушно-каменный мираж Дуомо, столь же поражавший когда-то воображение путешественников, как и бело-голубые миражи соборов Милана и Сиены». И добавляет: «Собор Орвьето копировали и мерили ученики не только французских и немецких академий, но и наши петербургские академисты, удостоенные заграничной поездки». Речь идёт о том, что лучшие выпускники Российской Академии художеств – художники, скульпторы и архитекторы – получали право на двух-трёхлетнюю стажировку за границей. В их числе были и молодые архитекторы Александр Резанов, Николай Бенуа и Александр Кракау из Петербурга, которые в 40-х годах XIX века, находясь в Орвьето, приняли участие в реставрации Дуомо.

Муратов подробно писал не только о самом соборе, но и о его интерьере, где восхищался любимым Синьорелли. Сходные чувства испытал здесь художник Михаил Нестеров, побывавший в Орвьето в 1912 году. Его особенно поразил «лучший “Страшный суд”, с необыкновенным антихристом, с неподражаемыми чертями в адском пекле».

И с каждой новой весной вспоминаются слова Павла Муратова: «Но лучше всего Умбрия ранней весной. Страна теней просыпается от зимней дрёмы со смутной улыбкой. Воздух – истинная стихия Умбрии, её легкое божество, и никогда веяния его не сладостны так, как в первые весенние дни… В эту минуту над долиной Умбрии проносится бессознательная молитва силам природы и управляющей ими деснице».

Рекламной службой «Весь PROкат+» принимаются заказы на размещение рекламы в журнале и на сайте www.vesprokat.ru

подробности
Вы можете подписаться на журнал «Весь PROкат+» в любом месяце через редакцию.

Подробности, бланк подписки
архивные номера
Журнал «Весь PROкат+» издается для профессионалов мировой индустрии кино, телевидения и видео (включая DVD). В нем содержится самая актуальная информация о производстве, прокате, фестивалях, рынках и выставках в России и за рубежом. Читатель найдет на наших страницах не только полный календарь событий, где бы они ни происходили, но и личные впечатления участников, анализ тенденций, прогнозы и статистику.
Адрес редакции:г. Москва
Адрес для писем: Россия, 129301, Москва, а/я 46
Тел/факс: 686-1888
Моб: +7 985 776-2261
подробности
© «Весь PROкат+», 2004-2017
Россия, 129301 Москва, а/я 46 ••• Тел. +7 (495) 686-1888
макет, верстка, программирование и поддержка
Яндекс.Метрика